Не могу его забыть

Не могу его забыть

К счастью, жизнь непредсказуема и порой преподносит нам такие сюрпризы, о которых мы даже мечтать боялись. По крайней мере, у меня сложилось именно так. '' В субботу утром мы с Олегом, как обычно, встретились возле метро и отправились на книжный рынок. Я любила эти походы с моим новым возлюбленным — невероятно остроумным, блестяще образованным молодым человеком. Потому что они всякий раз превращались в веселое интеллектуальное приключение. «Посочиняй!» — просила я Олега, и он начинал нести такую смешную околесицу, что я просто покатывалась со смеху. Любила ли я его? Не знаю. Наверное, любила. Как человека. Что тоже немаловажно. Мне с ним было очень комфортно, интересно, спокойно. Я бы даже, пожалуй, вышла за него замуж. Впрочем, кажется, все к тому и шло. Когда наша прогулка среди книжных раскладок была в разгаре, за спиной вдруг раздался до боли знакомый голос:

— Лина! Постой! Подожди меня!

Да, это был он. Саша. Шурка. Шурупчик. Так ласково я его называла все пять лет, пока мы с ним встречались.

— Погоди, — поспешно сказала я Олегу, но при этом успела заметить, как омрачилось его лицо. — Я сейчас вернусь. Когда Саша подошел, у меня бешено колотилось сердце. Мы не виделись год.
— Привет! — радостно сказал он. — Вот так встреча! Сколько лет, сколько зим! Как жизнь? Замуж еще не вышла?
— Нет, а ты? Еще не женился? — мне было страшно услышать ответ, потому что я знала от знакомых, что Саша уже несколько месяцев встречается с нашей обшей знакомой, некоей Викторией.
— Да нет. Ты же знаешь, — засмеялся бывший. — Я туда не тороплюсь.
— А как поживает Вика? — ехидно спросила я. — Слышала, она теперь твоя любовница. И как тебе с ней, хорошо? Он смутился и густо покраснел.
— Да так, ничего — промямлил в ответ. — А ты, я вижу, тоже не одна.
— А что мне было делать? Ты ведь меня бросил. А я вот замуж собралась. Саша мгновенно изменился в лице:
— Неправда. Я тебя не бросал. Это ты от меня тогда ушла. Или забыла?
— Ну ладно, — поспешно сказала я. — Что нам теперь ворошить прошлое...
— Лина, а ты меня хоть иногда вспоминаешь? — Саша смотрел не мне в глаза, а куда-то в сторону.
— Да, — смущенно произнесла я.
— А я тебя — очень часто — его взгляд был грустным. — Я все помню!
— Ну, ладно, Саш, меня ждут. Рада была тебя видеть, — мне тоже было грустно.

В тот день мы с Олегом погуляли неудачно. Он был угрюм и молчалив — ревновал. А я все прокручивала в памяти неожиданную встречу с Сашкой... Придя домой, устроила вечер воспоминаний. Уютно расположилась в кресле с бокалом вина, придвинула к себе пепельницу, сигареты. Закурила... Сашка, душа моя... Отчего мы все-таки с тобой расстались? Как это вышло? У нас была, казалось безумная любовь. Мы встречались каждый день и не могли себе представить, что когда-нибудь будет иначе. Когда мы по вечерам расставались, я обливалась слезами, целуя его лицо, шею, все его такие родные родники и веснушки. Когда я ждала его и никак не могла дождаться, от нетерпения спускалась со своего четвертого этажа на улицу и напряженно вглядывалась в арку, в которую обычно въезжала его старенькая машина. Мы идеально совпадали по каким-то душевным нюансам, и иногда, бывало, в разговоре я начинала фразу с «потому что» — так как улавливала мысль, которую он не успел высказать.

— Какая ты... — говорил он.
— Какая? — интересовалась я.
— Все-то ты знаешь об этой жизни...
— Ненавижу людей, которые все знают.
— А знаешь. Сократ однажды сказал... Я знала. Сократ сказал: «Я знаю, что ничего не знаю». И мне нравилось, что Сашка не закончил фразу, потому что, был уверен в моей осведомленности. Мы любили такие словесные игры, обожали игры в постели. Мы боготворили друг друга. Вот только...

Саша ни в какую не хотел жениться, терять свою свободу. Ни мои униженные мольбы, ни логика вещей на него не действовали. Дело в том, что он старше меня на десять лет, и уже побывал в очень неудачном браке. Вспоминал его как страшный сон. И дал себе слово больше никогда не жениться.

— Прислушивайся к классикам — говорил он мне. — Как говорил французский писатель Андре Жид? Он говорил: «Семьи, я вас ненавижу!» Вот поженимся, будем мелькать в одной квартире друг у друга перед глазами. Все станет таким обыденным, скучным.
— Твой Андре Жид был гомосексуалистом, — злилась я. — Им не положено.

На четвертом году наших встреч я стана понимать, что наши отношения заходят в тупик. Нет, я Сашу по-прежнему любила, но мне, как всякой девушке, хотелось замуж, хотелось иметь детей.

А он над этим задумываться не желал.

— Наши отношения — это вечный тупик, — говорила ему. — Надоело.
— Да не заморачивайся ты! — раздраженно отмахивался Саша. — Нам вместе хорошо. Что тебе еще надо?

И тогда я пошла к психотерапевту.

— Мои сеансы вам помогут только в том случае, если вы будете этого очень хотеть, — заявил он категорично.
— Очень, очень хочу, — заверила я.
— Хорошо, — оживился он. — Сядьте прямо и расслабьтесь... А теперь следите за движением моей руки.

И он начал плавно водить перед моим носом рукой — то вправо, то влево. Через пять минут врач спросил:

— Ну, как вы себя чувствуете?
— Я чувствую, что у меня совершенно дурацкий вид, — призналась я.
— Напрасно, — расстроился психотерапевт. — Эта методика называется сенсибилизация и переработка движениями глаз: человек рассеивает свой взгляд в разные стороны, и у него постепенно исчезает мнительность, тревожность, разнообразные навязчивые чувства... Увы, я не могла себе представить, как моя любовь к Саше может рассосаться таким нелепым образом, поэтому пришлось отказаться от сеансов. Что делать дальше, не представляла.

И вот однажды меня осенило. Я решила изменить Саше и рассказать ему об этом. Причем изменить конкретно, а не соврать. А вдруг правду говорят, что клин клином вышибает. Кандидатуру искать не пришлось. Олег давно пытался ухаживать за мной. И Саша об этом знал: мы были все втроем в одной компании. Сказано — сделано. Это было для Саши большим ударом. — Как ты могла?! — он метался по моей комнате, как зверь в клетке. — Тебя не поймешь. Ты человек пограничных состояний: то плачешь — так любишь, так любишь. А тут бац! — и изменила. Такие вещи, знаешь ли, не прощают...

Тогда он все-таки остался у меня ночевать. Но утром вместо него я обнаружила рядом в постели фаянсового оленя с ветвистыми рогами. Образный укор! Больше он мне не звонил. Я тоже. Хотя было очень больно. Теперь у меня был Олег — тоже остроумный, обаятельный и красивый. Это облегчало жизнь. Так прошло три месяца. Я понаслышке знала, что Саша встречается с Викой, и она влюблена в него по уши. Я представляла, как он подъезжает к ее дому, как всегда, невозмутимый. Она выходит из подъезда — нарядная, радостная. Самоуверенно и легко открывает дверцу машины, садится рядом с ним на то же место, куда так привычно и часто усаживалась я. И они уезжают ковать свое маленькое локальное счастье... Я просто умирала от ревности. «Любимый мой, — мысленно обращалась к нему. — Ты сейчас целуешь и ласкаешь другую. И сравниваешь ее со мной. А вдруг она лучше? Да, я тоже, причем первая, тебе изменила.

Но делала это не ради удовольствия. Старалась спастись от тебя: боролась за себя, за целостность своей души, когда бороться за нас уже устала, когда поняла, что такая борьба бессмысленна. Действительно, зачем тебе менять свою жизнь, если тебе этого не хочется? А наши измены — это сатисфакция, но с разными оттенками. Ты стремился отстоять свой нерушимый мир. А я хотела создать новый — наш мир, потому что уж совсем не было сил жить без тебя. Я устала от неизменного многоточия в наших отношениях. И вот теперь — точка. Как в одной песне поется: «Мышка бежала, хвостиком махнула — и разбилась любовь». И реанимация уже совершенно невозможна». Но теперь, когда я сегодня встретила моего Саню, вдруг с горечью осознала, что по-прежнему его люблю — так, как не смогу полюбить никого и никогда.

Прошло несколько дней. Олег видел, что я удручена. И сам был расстроен.

— Ты ведь вспоминаешь его? — грустно спросил он меня однажды.
— Кого ты имеешь ввиду? — наигранно-фальшиво удивилась я.
— Не притворяйся. Ты прекрасно знаешь, о ком идет речь. А как же я?
— Зачем тебе это надо — бередить старые раны? — Во мне нарастало раздражение, потому что я действительно думала о Сашке очень много после нашей неожиданной встречи. И ничего не могла с собой поделать. Если бы он мне позвонил и предложил встретиться!

Пускай даже тайно. Пусть даже один-единственный раз! Как же я соскучилась по его губам, рукам, голосу... Мне было жаль Олега, но теперь я понимала, что не люблю его. Ценю его человеческие качества, но не люблю.

— Олежка, не будем ворошить старое. Мы ведь вместе. Что тебе еще надо?
— Ты выйдешь за меня замуж? — несмело произнес он, словно боясь отказа.
— Поживем — увидим, — ответила я.

Саша позвонил через неделю вечером.

— Привет, малыш! — привычно поздоровался он, будто и не было нашей разлуки. — Мне надо с тобой встретиться.
— Зачем? — ошеломленно спросила я.
— Поговорить. Причем очень серьезно. Можно мне сейчас приехать?
— Конечно можно, — я с трудом скрывала радость. — Приезжай скорее.

Он возник на пороге моего дома раньше, чем я ожидала, и мы сразу жадно бросились друг другу в объятия. ...Потом лежали в постели, обнявшись, утомленные, безмерно счастливые.

— Любимая моя, — нежно шептал он.
— А о чем ты хотел со мной поговорить? — неожиданно спохватилась я.
— Если ты еще не раздумала, завтра же собирай чемоданы и переезжай ко мне. Когда я тебя увидел, то понял, что мое сопротивление глупо и бесполезно. Не могу без тебя жить. Это невозможно.
— Я люблю тебя, — прошептала я...

Поделитесь записью: "Не могу его забыть" с другими читателями!

Анастасия Григорьева

Анастасия Григорьева

Я знаю, что такое выбросить из своей жизни что-то совсем не нужное, отказаться от вредной привычки - дело вообще плёвое.

Вас может заинтересовать...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментарии проходят премодерацию и будут опубликованы после проверки, если они не нарушают правила сайта.

Do NOT follow this link or you will be banned from the site!