Мама и я

моя сестричка

Знала, что сейчас прибежит мать и попросит убавить звук, ведь ее обожаемая Машенька не может уснуть...

Знала, но все равно врубила радио на полную катушку. Почему? Да потому что ненавижу этого ребенка, отнявшего у меня маму! Хотя, пожалуй, «отняла» — не совсем подходящее слово, точнее, совсем неподходящее, ведь по большому счету у матери на меня никогда не хватало времени... Даже когда я была совсем маленькой, вечера после садика проводила с няней — соседкой-пенсионеркой. Маман не ходила ко мне на утренники и родительские собрания, не гуляла со мной в парке. Ей было некогда — делала карьеру. Удивляюсь, как в плотном рабочем графике она умудрилась меня зачать и родить... Думаю, мамулю все-таки мучила совесть из-за того, что она так мало уделяет мне внимания, поскольку периодически та произносила сакраментальную фразу: «Я это делаю для тебя, для твоего будущего». Но плевать я хотела на ее оправдания! Мне нужна была мама — подружка, советчица, а она превратилась в денежный станок...

Однажды (я училась тогда в одиннадцатом классе) мать пришла с работы в пять часов (на моей памяти такое случилось впервые) и сходу меня огорошила:

— Мне надо с тобой поговорить.

Радость, смятение, страх (неужели случилось что-то ужасное?) — обычная для других мам фраза вызвала в моей душе бурю эмоций.

Но я погасила чувства иронией:

— Поговорить? Со мной? Это что-то новенькое...

— Пойдем на кухню, — сказала она, не обращая внимания на мой язвительный тон. — Сделай мне чайку, что-то знобит.

— Ты заболела? — тревога все же прорвалась сквозь старательно демонстрируемое равнодушие.

— Нет. Это на нервной почве. Я... Я беременна.

Чайник выпал из моих рук и грохнулся на пол, брызги кипятка ошпарили ногу. Но я даже не почувствовала боли — до такой степени поразила новость.

— Кто отец? — спросила зачем-то.

Мать пожала плечами:

— Собственно, разница? Случайный знакомый...

— И что теперь?

— Хотела с тобой посоветоваться...

Посоветоваться со мной?! Эта новость еще похлеще первой!

— А ты сама...

Она не дала мне закончить фразу:

— Я хочу родить, — сказала быстро и... заплакала.

Моя железная мама плачет?! У меня немедленно защипало в носу.

— Если хочешь, рожай, конечно...

Период маминой беременности стал, чуть ли не лучшим временем в моей жизни. С работы она возвращалась не позже шести, все вечера и выходные мы проводили вместе. Казалось, я, наконец, обрела родительницу-подругу, о которой так долго мечтала. А потом таки родилась Машка и... меня снова отправили в «отставку». Теперь я была нужна лишь для того, чтобы принести пеленку, подогреть молочную смесь, прокипятить соску. А все эти «солнышки», «красавицы», «птички», «лапулечки», произнесенные срывающимся от нежности голосом, предназначались исключительно ей, моей сестре.

...Я специально включила музыку погромче, чтобы не слышать ора этого маленького чудовища. Включила, чтобы заглушить крошечного тирана. Знала, что сейчас прибежит мама и попросит убавить звук, потому что ее обожаемая Машенька не может уснуть. И мать действительно прибежала, но обошлась без просьб. Одним прыжком она подскочила к музыкальному центру и выдернула шнур из розетки. И вот тогда я закричала, срывая голос:

— Ненавижу! Маман охнула и закрыла лицо руками. Но меня уже понесло: „

— Ты любишь только Машку! Для нее у тебя всегда есть время! Это для нее ты мама! Я ее ненавижу!!!

— Даша... ты... я... — забормотала она сбивчиво. — Ведь я же хотела как лучше. Для тебя... Для твоего будущего. У меня такая работа, что я никак не могла...

— Это со мной ты не могла, а сейчас можешь! Просто ее ты любишь, а меня... никогда...

Мама побледнела, закусила губу, потом подошла ко мне, прижала к себе:

— Доченька, прости меня, если можешь. Если бы ты знала, как сильно я люблю тебя... вас обеих...

Машка в соседней комнате снова зашлась в истошном крике.

— У нее температура с самого утра, — виновато объяснила мама. — Вызвала врача, а он все не идет... Сказали, что вызовов много...

Я подошла к кроватке сестры. Она вдруг перестала плакать, несколько раз протяжно всхлипнула и вдруг растянула беззубый ротишко в неуверенной улыбке. А у меня от этого в горле появился ком, который я не могла проглотить.

— Это неправда, что я тебя ненавижу, — тихо сказала.

Мамуля обняла меня и шепнула:

— Она об этом знает...

"Мама и я" Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Анастасия Григорьева

Анастасия Григорьева

Я знаю, что такое выбросить из своей жизни что-то совсем не нужное, отказаться от вредной привычки — дело вообще плёвое.

Другие записи из этой рубрики...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментарии проходят премодерацию и будут опубликованы после проверки, если они не нарушают правила сайта.

Do NOT follow this link or you will be banned from the site!