Дачная жизнь

сельпо

Жучка бежала по дачному поселку, не отличающемуся разнообразием своих архитектурных форм. Она как бездомная собака все время хотела жрать, а сейчас зима и словить мышь или покопаться на помойке не приносило столько плодов как летом. Вдруг она учуяла запах жареного мяса. Остановилась и повела носом. Нюх привел ее к небольшому одноэтажному дому, во дворе которого только частично были убраны снежные дюны.

Запах доносился через приоткрытую форточку, кроме запаха слышались звуки какого-то фильма, но этого Жучка не могла учуять, она же собака, тем более дворовая, ни разу ее не запускали в дом какие-нибудь болезные подкармливающие дачники. Просторы леса, грязь уличной канавы, сезонные случки — вот что представляло ее стихию. Однако запах он и в дачном поселке запах, нюх то не пропьешь, могла подумать Жучка, вообразив себя человеком.

Собака застыла перед окном с открытой форточкой. Пахло неимоверно, потекла слюна. Но лаять было нельзя, надо было выжидать, вдруг хозяин выйдет во двор, и тогда она юркнет в дом, возможно даже удастся стащить кусок мяса или чего другого, что попадется по пути. Летом жучка уже не раз проделывала подобный финт с зазевавшимися хозяевами дач, в связи с чем могла иногда порадовать себя каким-нибудь деликатессом со стола.

Так в ожидании, укрывшись за кустом недалеко возле калитки, Жучка провела пару часов, при этом ее собачий острый слух улавливал звуки уже совершенно другие. Жучка несвойственно собаке все таки от скуки замечталась, а вдруг эти звуки от прекрасной стилизации под 50-е или возможно социально-криминальная драма, все возможно в дачных поселках. Жучка знала это определенно точно. Но жрать то хотелось по прежнему, собака терпеливо ждала.

Наконец в дверях дома показался мужчина непонятного возраста, одетый в куртку-аляску, капюшон ее был накинут на голову, одет был опрятно. В руках у него был пакет, в магазин наконец-то собирается, удовлетворенно заключила Жучка. В дачном поселке хозяева часто не запирали двери летом, но сейчас зимой собака надеялась пулей проскочить между ног и укрыться в каком-нибудь углу, а там уж по ситуации, главное до мяса добраться, можно даже сожрать его на бегу, когда ты получаешь болезненного пинка под зад от словившего тебя хозяина. К превеликой радости мужчина постоял немного на пороге, вдыхая морозный воздух, и таки не закрыв дверь, двинулся восвояси. Жучка с большим трудом лапами и мордой отодвинула туговатую дверь и забежала в дом.

Тем временем мужчина в аляске уже беседовал с продавщицей, покупая хлеб, муку и молоко:

— Светочка, доброго здоровья тебе, мне сегодня простой набор, будь добра.

— Славик, рада-рада, когда ты уже зайдешь ко мне вечерком, ведь селедочку собственноручно засолила, сварю картошечку, выпьем, тоскливо ведь, Слав, да и для здоровья нам полезно, уж кто -кто, а ты понимаешь, ты такой мастер, не могу забыть, соскучилась.

— Света, зайду как-нибудь, но не сегодня, извини, приболел: сопли, горло, нос.

— Так я бы и полечила, Слав!

— Спасибо, в следующий раз, Светочка.

— Ой, жду -надеюсь, Славик.

Спешно удаляясь от назойливой продавщицы, мужчина подумал, что спать с дурой можно, но переодически и не перебарщивая в интенсивности, дабы та не подсела чего доброго. Сам он хотел побыстрее дойти домой, включить новый фильм, наконец поужинать и насладиться уединением. Мясо он уже ел днем, на вечер он себе решил приготовить чего попроще.

Дома, совершив все задуманное, сидя в старом кресле и наяривая кашу, не заметив пропажи из сковороды трех оставшихся кусков мяса, он размышлял, насколько же хороша и прекрасна может быть женщина по своему внутреннему содержанию, но как только расхлебенит рот, так оттуда лягушки начинают вместо роз выпрыгивать. А Славику так нравилась эта простая женственность, явное женское кокетство, как в старые добрые времена, простой и понятный запах женщины, с ее духами, пуговками на блузке, копной густых волос, да и чтобы неглупа одновременно, но не вызывающе напориста, которую хочется защитить ото всех, иногда конечно можно над ней подтрунивать или возбуждать с ней острую дискуссию, но все это будет не главное. Славик уже давно решил, что он купит летом путевку в Турцию и поедет отдыхать именно с такой женщиной. Будет любоваться ее таким милым дурачеством, как она грациозно склоняется, нюхая на каждом шагу анютины глазки, как чудно обтягивают ее веревочки купальника и как совершенно не прикрывают ее красоту маленькие треугольнички ткани, а она зардеется в бассейне, когда на нее похотливо будут пялиться турки. От этих мыслей у Славика даже автоматически случилась эрекция. Только никаких ее подруг, -продолжал мечтать мужчина, — а то было уже один раз, не разорвусь же я напополам, с дамами такой закалки нужно быть осторожным, каждая в итоге норовит натянуть одеяло на себя и пофигу, что подруги. Вечная женская конкуренция и аминь!

Славик, доедая гречневую кашу с молоком, от подобных мыслей решил поставить «Эммануэль» из своей эротической коллекции и вставая, неожиданно заметил под столом Жучку. Та лежала, прижавшись боком к стене подальше и положив морду на передние лапы. Глаза ее были внимательные, но напряженные. Аки Каштанка какая-то. Собака через мгновение напряглась, ожидая что ее изобьют и погонят. Хотя где-то в глубине своей собачьей души Жучка понимала, что “Ну не может быть жестоким человек, любящий гречневую кашу с молоком». Славик наклонился, заглянул под стол, удивленно посмотрел на собаку:

— Да ты как сюда забралась, хорошая?! А ну иди сюда, давай — давай- , осторожно и медленно протягивая руку к загривку собаки, говорил Славик. -Ты тут, дорогая Каштанка, не будешь и даже не мостись, а ну пошли на улицу!- подталкивал ее хозяин дома.

Когда собака была наконец выдворена, Славик не удивился, помыл руки, многолетняя проф привычка давала о себе знать. Лишь подумал: «Стар стал с годами, даже хорошую собаку погладить не хочется, но главное не рассказывать об этом продавщице-Светочке, опять будет смеяться с моей невнимательности, не закрыл дверь, болтаю лишнего вслух! Только что она поймет, эта Светочка, она же все знает, ей палец в рот не клади, все может, иллюзий никаких на мой счет не питает, вечно на позитиве. Говорит, что любит меня за мой талант. Дааа, а если он, талант этот у меня? Лучше бы у меня был другой талант...»

На большом мониторе в слабоотапливаемом доме мелькали кадры из «Эммануэль». «Сегодня хоть засну пораньше, может даже и на самом интересном месте» — подумал Славик, мужчина непонятного возраста в куртке-аляске.

Из дневников друзей, Любонька

"Дачная жизнь" Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Depils

Depils

Обожаю кофе и черный шоколад, совершенно не умею отдыхать, считаю жизнь лентой Мёбиуса, уверен - всё берёт своё начало в интуиции, мне всегда нужно кого-то любить, чего-то ждать и что-то делать.

Другие записи из этой рубрики...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментарии проходят премодерацию и будут опубликованы после проверки, если они не нарушают правила сайта.

Do NOT follow this link or you will be banned from the site!