Что история одного мальчика говорит нам об игровой зависимости

0
4 просмотров

«Я просто хочу своего сына назад», — сказала мне Мелани. Она привела своего 15-летнего сына, Дерека, на сеанс психотерапии: из-за помешательства на видеоиграх ее когда-то любящий и умный мальчик стал срываться на родителей и получать плохие оценки в школе. Во время этой первой встречи с Дереком и его мамой подросток замотался в капюшон и отверг все мои усилия завязать разговор.

Мелани описала симптомы своего сына, открывшие для меня признаки зависимости от компьютерных игр: мальчик требует увеличить и так чрезмерное время, выделенное для игр, ускользает от ответа или врет в вопросе использования гаджетов, впадает в бешенство, когда родители пытаются ограничить употребление электроники, а также я не мог не заметить глубокий вред, нанесенный видеоиграми семейным отношениям и школьным успехам.

В 2013 году игровая онлайн-зависимость была помещена в главный психиатрический справочник Америки, «Руководство по диагностике и статистике психических расстройств» (DSM-IV), как диагноз, для полного признания которого требуются дополнительные исследования. Однако, диагноз уже признан в Китае, Южной Корее и Японии, а в Америке растет озабоченность из-за того, что от него страдают многие дети и подростки.

Я работал с Дереком и его семьей на протяжении месяцев, пытаясь использовать все методы, которые выучил за всё время работы с детьми, зависимыми от технологий. Но, в конце концов, его сопротивление было слишком большим, чтобы преодолеть его, и я провалился, я не смог помочь этому подростку. Расстроенный из-за случая Дерека, я написал эту статью, чтобы привлечь внимание к важнейшим барьерам, с которыми встречаются поставщики медицинских услуг, пытаясь вылечить уже развивающуюся болезнь. Я также хотел поощрить Вас предотвратить развитие зависимости от игр у Вашего ребенка, и я объясню, какие шаги на этом пути нужно предпринять.

Зависимые дети, возможно, и не хотят помощи

«У кого проблемы, так это у моей матери», — сказал мне Дерек. Отрицание часто крепко сидит внутри зависимых от видеоигр людей, также как и у тех, кто зависим от каких-то веществ. В результате, дети настаивают на том, что все в порядке, даже тогда, когда их мир рушится на глазах. «Разве Вы не можете убедить его, что он разрушает свою жизнь?», — упрашивала меня Мелани. Я объяснил, что сделал все, что только мог, чтобы достучаться до Дерека, но его разум словно похищен зависимостью. Исследования изображений мозга показали, что игровые зависимости поглощают поясную извилину — ключевую область мозга, задействованную в мотивации, и префронтальную кору – мозговой центр оценки. В результате дети могут зациклиться на цифровых устройствах, перестать заботиться о том, что было им важнее всего, и, тем не менее, не иметь ни малейшей идеи о своих проблемах.

Трудности в нахождении чего-то стоящего в реальной жизни

Во время встреч с Дереком, я пытался воодушевить его взглянуть на приятные для него альтернативы видеоигр, например, найти что-то интересное в школьном предмете или виде спорта, игре на музыкальном инструменте. «Я пробовал. Мне не нравится», — кратко отвечал он. Откуда такое сопротивление? Энцефалосцинтиграммы показывают, что видеоигры и онлайнигры (такие как Piggy Bank) провоцируют выброс в мозг дофамина, нейромедиатора, связанного с чувством ожидания награды, в таком же количестве, как после внутривенного приема амфетамина. Другими словами, видеоигры обеспечивают удовольствия, с которыми занятия реального мира, возможно, не могут и сравниться. Например, в отличие от ощутимых и немедленных наград, которые гарантирует игра, на пятерку за четверть по химии или математике нужно работать всю четверть.

Последствия на всю жизнь

«Я не пройду в колледж с моими оценками», — сказал мне Дерек. И он был прав. Даже если бы он мог всё изменить сейчас, двойки в аттестате средней школы останутся, и, конечно, испортят его шансы на прохождение в колледж. Из-за того, что он не был способен увидеть выход из своего затруднительного положения, Дерек с трудом мог найти мотивацию измениться.

Жестокий выбор перед членами семьи

Дерек посещал сеансы психотерапии регулярно вместе с матерью и отцом, хотя бы поначалу. Но время шло, он стал пропускать назначенные приемы, заявляя, что болен. Почти в конце нашей совместной работы он просто сказал родителям, что не будет посещать психолога. Из-за того, что Дерек отказался участвовать в терапии, я сказал родителям, что стратегию лечения необходимо будет поменять. Я сказал, что я могу встретиться с ними, чтобы обсудить шаги, которые они смогут предпринять дома, чтобы сделать что-то по поводу злоупотреблениями технологиями их сыном.

Родители Дерека устали бороться в одиночку, за что их нельзя винить. До того, как обратиться ко мне, им приходилось испытывать на себе гнев их сына в ответ на ограничение видеоигр в его жизни. Неоднократно они думали заявить в полицию, когда сын угрожал им или крушил свою комнату. Поэтому родители Дерека хотели, чтобы я гарантировал, что новые ограничения не погрузят семью в новый хаос.

Я сказал родителям Дерека, что мне очень хотелось бы гарантировать им это, и признал, что лечение от игровой зависимости несет некие риски. Дети могут стать жестокими или склонными к самоубийству при попытках ограничить игры со стороны родителей. Зависимые от игр дети также часто рискуют попасть в тюрьму или в психиатрическую клинику. По понятным причинам, Мелани и ее муж не хотели таких рисков для своего сына, почему и отказались от последующего лечения.

Сила предупреждения

«Если бы я начала все заново, я бы несколько раз поступила иначе», — сказала мне Мелани на последней встрече. Оглядываясь назад, родители осознают, что предотвратить игровую зависимость предпочтительнее, чем лечить ее, и это распространенное мнение среди родителей, детей которых я лечу. Я надеюсь, что Вы будете помогать Вашему ребенку до того, как начнутся проблемы.

Как мы можем предотвратить развитие зависимости от видеоигр среди молодежи и детей? Необходимо понять, что мозг детей только развивается, и что они очень ранимы к современным продвинутым технологиям, разработанным так, чтобы их было тяжело преодолеть. Как было отмечено в статье о Стиве Джобсе из New York Times, ведущие технологические руководители беспокоятся из-за потенциальной опасности технологической зависимости, поэтому для собственных детей они устанавливают строгие ограничения на использование гаджетов.

Ограничивая доступ Вашего ребенка к видеоиграм, Вы даете им возможность найти радость в реальной жизни: проведении времени с семьей, чтении, креативных играх на свежем воздухе, учебе в школе. Такие границы также помогают детям понять, что технологии нужно исползовать как инструмент, а не как игрушку.

Давайте поможем нашим детям, ведь они нуждаются в этом.