Ах, Андрей. Часть третья — нелепости

девушка лаванда

Дальше нелепости не заканчиваются. Через некоторое время Лена рассказывает мне, что Андрюша ее преследует, требует, чтобы она была его возлюбленной, обещает, что у нее «все будет». А она совершенно не хочет этого, поскольку у нее есть парень. Есть, правда. И мне по-прежнему непонятно, зачем ей понадобилось оказываться в спальне с Андрюшей, если у нее есть парень. Все какое-то совершенно необъяснимое. И я беру академический отпуск на год, поскольку не хочу продолжать объяснять себе необъяснимое.

Теперь я немного отвлекусь и расскажу совершенно другую историю. Как-то я работала с мальчиком по имени Слава. И мы с ним славно переспали. И все. А спустя два года он, выпив водки, вдруг заявил мне:

— Ты — первая женщина в моей жизни.
— Что?
— Ты — первая женщина, которая после близости ни разу не напомнила мне о себе. Я потрясен.
— Действительно первая?
— Да.
— А что делали все остальные?
— Разное. Кто требовал повторения. Кто — начинал преследовать. Письма писали. Плакали. Ну, уж подмигивать при встрече — это обязательно. А ты — ты ничего не делала. НИЧЕГО.

Вот так. Сам не знаешь, чем людей потрясешь. Вот, в частности, Славик подумал, что я захотела его удивить — и удивила. Все же было гораздо проще. Просто, воспитывая меня, мой отец — красавец и любимец женщин — часов пятьсот посвятил рассказам (каких пятьсот — пять, пятьдесят тысяч) о том, как это некрасиво, когда женщина — назойлива. Не жалел красок, чтобы высмеять назойливых женщин. В картинках, в образах, в цитатах. И очень любя своего отца, и очень ему веря, я пуще смерти боялась повести себя назойливо. Естественно, переспав с человеком, хоть бровью намекнуть ему на то, что ЭТО БЫЛО — явно, признак назойливости. Теперь я понимаю, что назойливая женщина в нашем обществе обречена. Естественно и разумеется, она НИКОГДА не выйдет замуж. Не получит от мужчины ни копейки денег. Не устроится ни на какую работу. Да что там: она булочку в магазине не купит. До прилавка не доберется. Отпихнут. Но зато мне удалось удивить Славика, который, между прочим, был женат и, совершенно естественно, не на мне, а на назойливой женщине, которая сама сделала ему предложение.

Но это не все. Я полагаю, что Андрюша тоже был удивлен. Он был удивлен тем, что я не подошла к нему после нашей ночи, не показала, что я помню, ценю и жду продолжения. Но, будучи иным человеком, нежели Славик, — сильным, мощным и широким, он не удивился, а взъярился. Он взъярился тем, что какая-то девчонка делает вид, что ночь с ним для нее — ничто (так ему показалось). Он решил проучить меня. И проучил. Очень действенно, хотя с педагогической точки зрения и бесцельно. Я ведь не знала, что происходит обучение-проучение Лена подвернулась ему под руку очень кстати. После ночи с Андрюшей у нее еще два года не сходило с языка, что он ее «домогается» и что он ей «надоел». Хотя и самого Андрюши уже с нами не было, уехал в США, но история о нем в Ленином файле еще хранилась. Еще бы. На таких историях Лена строила свою самооценку.

— Надоел мне этот папа римский, — утомительно заявил Гога.

Утешительный момент этой истории прост: конечно, Андрюша был очень красив. И хотя он не любил меня и поступил согласно каким-то очень жлобским и унылым правилам жизни, в конечном итоге лучшее осталось при мне: небесной чистоты видение мальчика, отпирающего дверь в рай, со взглядом, поникающим в сердце, с аурой, настроенной по ангельскому камертону.

Продолжение следует...


Ах, Андрей

Поделитесь записью: "Ах, Андрей. Часть третья — нелепости" с другими читателями!

Алина Головина

Алина Головина

Почему многие делят жизнь на черные и белые полосы, я этого не замечаю. Наверно это все потому, что я двигаюсь только по своей ... по фиолетовой!

Вас может заинтересовать...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментарии проходят премодерацию и будут опубликованы после проверки, если они не нарушают правила сайта.

Do NOT follow this link or you will be banned from the site!